Зачем Казахстану понадобился Большой Алтай
Хорошей иллюстрацией этой политики стала III Международная научно-практическая конференция «Большой Алтай — прародина тюрков», прошедшая в сентябре в Бурабае.
Первые два форума состоялись в 2024 и 2025 годах в российской Республике Алтай. Третий впервые перенесли за пределы России — в Казахстан. Инициативу его проведения в республике ранее озвучил Касым-Жомарт Токаев. Форум собрал более ста ученых и экспертов из 14 стран.
На первый взгляд речь идет исключительно об истории: археологии, языках, древнетюркской письменности, этнографии и происхождении народов Евразии. Однако сама конструкция «Большого Алтая» имеет гораздо более широкий потенциал.
Тюркская идентичность без выбора «или Россия, или Турция»
Для Казахстана тема особенно удобна.
С одной стороны, республика является одним из ключевых участников Организации тюркских государств. Связи с Турцией, Азербайджаном, Узбекистаном и Кыргызстаном становятся плотнее, развиваются Средний коридор, торговля и культурные проекты.
С другой стороны, значительная часть исторического пространства Большого Алтая находится в России. Российские ученые остаются важными участниками исследований, а первые две конференции вообще проходили на российской территории.
В итоге возникает необычная конструкция: Казахстан может усиливать собственную тюркскую идентичность, не выталкивая из нее Россию.
Это заметно отличается от жесткой геополитической модели, в которой усиление тюркского мира автоматически трактуется как сокращение российского влияния.
Организаторы нынешнего форума прямо определяли его задачей изучение общего историко-культурного пространства и расширение научного сотрудничества. На конференции присутствовали представители Казахстана, России, Кыргызстана, Монголии, Турции, Азербайджана и ряда европейских стран.
Почему именно Казахстан оказывается в центре
У Казахстана для такой роли есть сразу несколько преимуществ.
Страна географически находится между российским Алтаем, Центральной Азией и территориями, исторически связанными с Великой степью. Одновременно Казахстан — крупнейшее государство Центральной Азии и один из наиболее заметных участников ОТГ.
На самой конференции тема особой роли республики звучала неоднократно.
Директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов в интервью KZ24.NEWS после форума назвал роль Казахстана для тюркских народов «огромной» и «символической». Он также говорил о необходимости совместного изучения памятников и создания международных исследовательских групп.
Особенно интересно другое его замечание.
Говоря о будущем концепции Большого Алтая, Гусейнов подчеркнул, что «необходимо избегать её политизации» и искать «то, что нас объединяет». Полностью его позиция изложена в интервью KZ24.NEWS.
И здесь возникает показательный контраст.
Даже сторонники усиления ОТГ здесь меняют тон
В других публичных выступлениях Гусейнов использует значительно более жесткую геополитическую лексику.
Он рассуждал о необходимости превратить ОТГ в самостоятельный геополитический центр, способный действовать наряду с Китаем, США и Евросоюзом. Говоря о сохранившихся связях постсоветских государств с Россией, историк отмечал, что эту зависимость необходимо «постепенно трансформировать», формируя собственную экономическую систему внутри ОТГ.
Еще раньше он критиковал российско-центричную модель постсоветского пространства и отмечал, что торговля, логистика, образование и политика региона десятилетиями были ориентированы прежде всего на Москву.
Поэтому его нынешний призыв не политизировать Большой Алтай выглядит примечательно.
Говорить, что эксперт полностью изменил взгляды, было бы преждевременно. Возможно, он действительно проводит четкую границу: ОТГ рассматривает как политико-экономический проект, а Большой Алтай — исключительно как научный.
Но нельзя исключать и более простого объяснения: тон меняется вместе с площадкой и аудиторией.
И это касается не только одного Гусейнова.
«Большой Алтай» предлагает Казахстану третий путь
Главный интерес проекта заключается как раз в том, что он снимает привычное противопоставление.
Тюркское возрождение здесь необязательно означает дистанцирование от России.
Россия, наоборот, сама становится частью исторического пространства, где формировались древнетюркские культуры. Российские ученые участвуют в общей работе, а Казахстан получает возможность выступать не периферийным участником чужих интеграционных проектов, а одним из организаторов международного диалога.
Для Астаны это практически идеальная конструкция.
Она позволяет одновременно развивать отношения с ОТГ, подчеркивать самостоятельность казахстанской исторической школы и сохранять пространство сотрудничества с Россией.
В этом смысле «Большой Алтай» может оказаться гораздо важнее очередной исторической конференции.
Если проект получит продолжение, Казахстан фактически сможет предложить собственную формулу тюркского мира: не блок против кого-либо, а большое историко-культурное пространство, центром которого сама республика имеет все основания себя считать.
