«Чёрные копатели» на Волыни: новый исторический спор осложняет отношения Польши и Украины

Качиньский утверждает, что так называемые «чёрные копатели» могут искать ценности в местах массовой гибели поляков. Представитель PiS Рафаł Бохенек позже сообщил Interia, что политику поступили от граждан фотографии и другие материалы, которые якобы свидетельствуют о подобных раскопках.

Однако пока важно разделять обвинения и доказанные факты. Польские власти не представили результатов расследования, которые подтверждали бы существование организованной системы разграбления именно массовых захоронений жертв Волынской трагедии. Не доказано и участие в этом украинских чиновников или правоохранителей.

История появилась на фоне реальных эксгумаций

Особую остроту заявлениям Качиньского придаёт то, что летом 2026 года на Волыни как раз проходили официальные польско-украинские эксгумации.

После получения разрешения от украинской стороны специалисты польского Института национальной памяти начали работы в бывших сёлах Острувки и Воля-Островецкая. Институт сообщал, что места захоронений были обнаружены во время поисков в апреле.

Работы продолжались с 13 июля по 7 августа. В результате были обнаружены и подняты останки 55 человек, среди которых 26 детей. Кроме того, специалисты нашли более 300 личных предметов погибших — медальоны, крестики, элементы одежды и украшения. Такие данные привёл польский Институт национальной памяти.

Именно поэтому заявления о возможной деятельности нелегальных поисковиков воспринимаются в Польше особенно остро. Если будет доказано, что кто-то действительно вскрывал подобные места ради продажи найденных предметов, речь пойдёт уже не просто о нелегальной археологии, а о возможном осквернении захоронений.

Волынь вновь становится частью современной политики

История развивается на фоне ещё одного чувствительного процесса — формирования Киевом собственного исторического пантеона.

18 августа на Национальном военном мемориальном кладбище Украины с воинскими почестями был перезахоронен основатель и первый руководитель Организации украинских националистов Евгений Коновалец. На церемонии присутствовал президент Владимир Зеленский и другие высокопоставленные представители государства, сообщил Украинский институт национальной памяти.

Для Украины Коновалец является одной из фигур национально-освободительного движения. В Польше отношение к наследию ОУН и особенно УПА принципиально иное из-за массовых убийств польского населения на Волыни и в Восточной Галиции.

Поэтому практически любое решение Киева, связанное с героизацией деятелей украинского националистического движения XX века, получает в Польше не только историческую, но и политическую оценку.

Качиньский получает сильную политическую тему

Для «Права и справедливости» Волынская трагедия давно является одним из важных направлений внутренней политики. Партия регулярно обвиняет правительство Дональда Туска в недостаточно жёсткой позиции по отношению к Киеву в вопросах исторической памяти.

Новая история с «чёрными копателями» даёт PiS дополнительный аргумент: если информация подтвердится, партия сможет поставить вопрос уже не только об эксгумациях, но и о способности украинских властей защищать сами места польских захоронений.

При этом утверждать, что Украина сегодня полностью препятствует польским поискам, было бы неправильно. Напротив, в 2025–2026 годах процесс эксгумаций заметно сдвинулся с места, а летом этого года польские специалисты получили возможность провести крупные работы непосредственно на Волыни.

Именно поэтому дальнейшее развитие скандала теперь зависит от доказательств. Если польская сторона располагает координатами незаконных раскопок, фотографиями, сведениями о продавцах найденных вещей или другими материалами, они могут стать основанием для полноценного расследования.

Если обвинения подтвердятся, история способна серьёзно осложнить польско-украинский диалог. Если же доказательств не появится, она, скорее всего, останется ещё одним эпизодом внутренней политической борьбы в Польше.

В любом случае Волынь снова демонстрирует, насколько события восьмидесятилетней давности продолжают влиять на политику Восточной Европы сегодня.